Источник
12.08.2010
Сергей Виноградов
Только
один человек в Вологде будет отмечать в августе 86-ю годовщину со дня
смерти классика английской литературы, яркого мастера приключенческого
романа Джозефа Конрада. Человек этот – краевед Владимир Аринин.
Благодаря именно его многолетним изысканиям город из северной российской
глубинки был внесен в официальную биографию писателя.
Церкви,
церкви, церкви и резной палисад… Такой увидел Вологду в 1862 году
маленький Юзеф Теодор Конрад Коженёвский (будущий Джозеф Конрад).
Русский Север заметно отличался от родного Бердичева, где Юзеф родился и
прожил пять первых лет своей жизни.
Отец будущего классика английской литературы, поэт Аполлон Коженёвский, был сослан в Вологду за участие в польском освободительном движении. Жена Эвелина с маленьким Юзефом последовала за ним. Так в вологодской польской колонии ссыльных появились арестанты под номерами 21, 22 и 23. Здесь они пробыли чуть больше полугода. Эвелина заболела, и Аполлон Коженёвский попросил власти перевести семью в место с более теплым климатом. В январе 1863 года семья перебралась в Черниговскую губернию, где Эвелина скончалась. А Аполлон умер в 1869 году в Кракове. Юзеф перешел на попечение своего богатого дяди Тадеуша Бобровского. С его разрешения в 1874 году будущий классик уезжает в Марсель и становится моряком…
Отец будущего классика английской литературы, поэт Аполлон Коженёвский, был сослан в Вологду за участие в польском освободительном движении. Жена Эвелина с маленьким Юзефом последовала за ним. Так в вологодской польской колонии ссыльных появились арестанты под номерами 21, 22 и 23. Здесь они пробыли чуть больше полугода. Эвелина заболела, и Аполлон Коженёвский попросил власти перевести семью в место с более теплым климатом. В январе 1863 года семья перебралась в Черниговскую губернию, где Эвелина скончалась. А Аполлон умер в 1869 году в Кракове. Юзеф перешел на попечение своего богатого дяди Тадеуша Бобровского. С его разрешения в 1874 году будущий классик уезжает в Марсель и становится моряком…
Вологодский
писатель и краевед Владимир Аринин, первым заинтересовавшийся
пребыванием Юзефа Коженёвского в своем родном городе, зачитывался
романами Джозефа Конрада в детстве, пришедшемся на послевоенные годы. «Я
рос в интеллигентной семье, и, хотя жили мы в Вологде – Мекке
деревенской литературы, я никогда не был ее любителем. Засодимского
читать никогда не хотелось. Тянуло на что-то необычное», – говорит
Аринин. Он не член Союза писателей, об Аринине, издавшем 11 книг, вы не
найдете упоминаний ни в одном сборнике вологодских писателей. Как и о
Конраде, впрочем.
С Конрадом Аринину пришлось серьезно «повозиться», ведь следов пребывания семьи Коженёвских в Вологде почти не было. К своим поискам Аринин привлек в середине 70-х старейшего местного краеведа, Владимира Панова, железнодорожника по профессии. Еще в 20-е годы Владимир Капитонович загорелся страстью к истории и литературе – в доме его отца некоторое время жили сосланные на вольные поселения писатели Ремизов и Амфитеатров.
Закипела работа в архивах. В Вологде, конечно, никто не знал, что в то же время на Филиппинах режиссер Фрэнсис Форд Коппола начинает съемки фильма «Апокалипсис сегодня» – вольной экранизации романа Джозефа Конрада «Сердце тьмы». За этот фильм Коппола получил «Оскара», а с романов Конрада стряхнули пыль.
Столица политической ссылки
С Конрадом Аринину пришлось серьезно «повозиться», ведь следов пребывания семьи Коженёвских в Вологде почти не было. К своим поискам Аринин привлек в середине 70-х старейшего местного краеведа, Владимира Панова, железнодорожника по профессии. Еще в 20-е годы Владимир Капитонович загорелся страстью к истории и литературе – в доме его отца некоторое время жили сосланные на вольные поселения писатели Ремизов и Амфитеатров.
Закипела работа в архивах. В Вологде, конечно, никто не знал, что в то же время на Филиппинах режиссер Фрэнсис Форд Коппола начинает съемки фильма «Апокалипсис сегодня» – вольной экранизации романа Джозефа Конрада «Сердце тьмы». За этот фильм Коппола получил «Оскара», а с романов Конрада стряхнули пыль.
Столица политической ссылки
Отец Юзефа
писал пьески с «идеей», переводил на польский Грибоедова и Гюго. Юзеф
же, прежде чем стать творцом прозы, сам в нее попал: в письмах родным
Аполлон рассказывал о страданиях некоего мальчика Конрадека, «загнанного
в край цинги и стужи», как называл он Вологду. Вологда – столица
русской политической ссылки, во все времена и при всяком строе привозили
сюда на телегах людей в пенсне и английских ботинках, с двумя
чемоданами в руках – один с одеждой, другой с книгами. Интеллигенция...
Террорист Борис Савинков, сестра Ленина Мария Ульянова отбывали здесь
сроки, да и сам Иосиф Сталин на удивление тепло вспоминал свою
вологодскую ссылку. Во время сталинских репрессий многие были отправлены
в Вологду уже по его приказу. «Ссыльные вносили в климат Вологды
категорию будущего времени», – говорил о своем родном городе Варлам
Шаламов, сам испытавший прелести ГУЛАГа.
Известный издатель Лонгин Федорович Пантелеев, живший в Вологде, рассказывает о встрече с Коженёвским-старшим, «литератором, хорошо принятым в местном обществе», где его на русский манер звали Антоном. Тем не менее «держался он очень гордо, сам ни с кем не знакомился». Таким же Аполлон воспитал и сына: Юзеф, по воспоминаниям знакомых, всегда был высокомерным и малоразговорчивым, отчего близких друзей так и не нажил. В последний год жизни он отказался от титула английского лорда, заявив, что принадлежит к польской аристократии.
Корабль вместо дома
Один из сыновей Джозефа Конрада, Борис, рассказывал, что отец не любил вспоминать о России. Как бы то ни было, но и побег из родной Польши можно считать удачей для Юзефа Коженёвского.
Известный издатель Лонгин Федорович Пантелеев, живший в Вологде, рассказывает о встрече с Коженёвским-старшим, «литератором, хорошо принятым в местном обществе», где его на русский манер звали Антоном. Тем не менее «держался он очень гордо, сам ни с кем не знакомился». Таким же Аполлон воспитал и сына: Юзеф, по воспоминаниям знакомых, всегда был высокомерным и малоразговорчивым, отчего близких друзей так и не нажил. В последний год жизни он отказался от титула английского лорда, заявив, что принадлежит к польской аристократии.
Корабль вместо дома
Один из сыновей Джозефа Конрада, Борис, рассказывал, что отец не любил вспоминать о России. Как бы то ни было, но и побег из родной Польши можно считать удачей для Юзефа Коженёвского.
Начитавшись
приключенческих романов о жизни моряков, молодой Коженёвский поступил
во французский флот. В первые годы свободы он не на шутку загулял: вовсю
транжирил дядины деньги, пускался в разные авантюры, даже занимался
контрабандой оружия в Испанию. Проигрывался в пух и прах, несколько раз
пытался застрелиться. В 1878 году подался в Англию, опасаясь, что из
Франции его могут выслать в Россию.
На кораблях английского торгового флота Конрад плавал 15 лет, стал капитаном, однако родины так и не заимел. Писать начал в 31 год, для чего моряку пришлось вплотную заняться изучением английского языка. Герои его первых романов – люди, для которых море и есть родина, а корабль с командой – дом и семья. Да и писал он свои романы на корабле. Одну из рукописей капитан показал своему пассажиру – известному английскому писателю Джону Голсуорси. Так началась литературная карьера Джозефа Конрада.
Поначалу в Англии Конрада восприняли как очередного автора приключенческих книг. Правда, критики не преминули отметить несвойственный развлекательной литературе трагизм: на каждой второй странице герои говорили либо «за жизнь», либо о смерти. Произведения Конрада никогда не были «сырыми» – над отдельными пассажами он работал по нескольку суток.
Славянский писатель
На кораблях английского торгового флота Конрад плавал 15 лет, стал капитаном, однако родины так и не заимел. Писать начал в 31 год, для чего моряку пришлось вплотную заняться изучением английского языка. Герои его первых романов – люди, для которых море и есть родина, а корабль с командой – дом и семья. Да и писал он свои романы на корабле. Одну из рукописей капитан показал своему пассажиру – известному английскому писателю Джону Голсуорси. Так началась литературная карьера Джозефа Конрада.
Поначалу в Англии Конрада восприняли как очередного автора приключенческих книг. Правда, критики не преминули отметить несвойственный развлекательной литературе трагизм: на каждой второй странице герои говорили либо «за жизнь», либо о смерти. Произведения Конрада никогда не были «сырыми» – над отдельными пассажами он работал по нескольку суток.
Славянский писатель