Источник
5 февраля 2014
Однажды Эльвира Риммер приехала в Череповец — и навсегда связала свою жизнь с этим городом и его историей.
Эльвира Риммер — главный биограф Ивана Милютина, автор книг, статей
и альманахов, — как настоящий историк, сначала полюбила историю города,
а потом уже и сам Череповец. Она спорила с чиновниками и искала
историческую правду в архивах...
Давление сверху
Сегодня Эльвира Риммер — главный специалист по редакционно-издательской
деятельности Череповецкого музейного объединения. Она изучила биографию
городского головы и чувствует Милютина сквозь века. А в конце
60-х, когда приехала в Череповец, была рядовым сотрудником и экскурсоводом. Эльвира Петровна вспоминает:
— В первый же год работы в музее я встречала туристов на пристани
и проводила экскурсии по городу. За минувшие четыре десятка лет
проведено столько исследований, столько написано моими коллегами и мной,
что сейчас вести экскурсии стало легко: можно просто пересказывать
прочитанное. Но мне-то в свое время, чтобы сделать рассказ интересным,
приходилось каждый факт находить самой, перебирая архивные документы.
По образованию я историк, окончила ЛГУ... Сначала я полюбила историю
Череповца, а потом уже и сам город.
Экскурсантам мы историю Череповца раскрывали. Меня часто возмущало
отношение чиновников к нашей истории и к музейным работникам.
Навязывали: «Расскажите про постановление Брежнева по металлургическому
заводу». Давление со стороны партийных властей все же чувствовалось...
Особенно что касалось названия города. Оно всегда вызывало массу
вопросов у гостей. Есть две версии: финно-угорская и славянская. Первую
я считаю более убедительной. Однако, когда проводила экскурсию для
финской делегации, сверху поступило указание: озвучивать только
славянскую версию, чтобы финны часом не подумали, что это
их историческая территория. А что касается гостей из Венгрии (они тоже
к финно-угорской ветви относятся), то мою экскурсию прервал голос
первого секретаря горкома партии: «Хватит, Эльвира Петровна, давайте-ка
лучше в новый город поедем, что тут говорить». Я, помню, даже зашипела
на него: «А что в этом вашем новом городе смотреть, о чем рассказывать?»
Я понимала, что я права, что хорошо подготовлена; думаю, если
и нажалуется он на меня — найду, что ответить. Но как-то все гладко
прошло...
Девушка из XIX века
— В музее было два исторических отдела — дореволюционной и советской
истории. Я занималась дореволюционной историей и никогда не хотела
прикасаться к советской. Не раз мне ставили это в укор. Особенно
участники Второй мировой, которые приходили в музей рассказывать
фронтовые истории: узнав, что я изучаю дореволюционную историю, что
искренне восхищаюсь смелостью и благородством георгиевских кавалеров,
бывало, брезгливо кривились: мол, нашла что изучать, разве ж это герои.
Считалось, что офицеры и солдаты, сложившие головы за веру, царя
и Отечество, героями быть не могут. Я, наверное, до сих пор живу
в XIX веке, и во многом — благодаря Ивану Андреевичу Милютину, историю
которого я изучала и изучаю очень пристально.
Для меня проще сказать дореволюционное название старой улицы, нежели
сегодняшнее. Сергиевская — Карла Либкнехта, Дворянская — Пролетарская
и так далее. На пристани есть стенд с названиями, можно ознакомиться,
если есть желание...
Пролетарская улица — самая любимая, раньше она называлась Дворянской,
там жил один из братьев Верещагиных — Михаил (младший). Улица красивая,
уютная, дома с резьбой, основательные. Сейчас мы живем среди огромных
домов-монстров, особенно это касается новостроек. Уж как там порядок
навести, если в одном подъезде люди часто общего языка найти не могут.
Иван Андреевич и Эльвира Петровна
— Когда я занялась Милютиным, мне кажется, я уже начала его чувствовать:
так бы он поступил, а вот так — никогда... Даже Леонид Лавров
(начальник управления культуры) в курсе одной такой истории. Когда-то
я ему сказала, что Милютин, наверное, жизнь положил бы на то, чтобы
отнять у Рыбинска доходы, получаемые за перегрузку товаров с волжских
судов на корабли и баржи Мариинской системы. И вот однажды в рыбинском
архиве мне попался документ, подтверждающий догадки о милютинской
стратегии. Оказывается, и впрямь Иван Андреевич много сил положил, так
заинтересовал волжских судовладельцев, что их суда все же стали ходить
мимо Рыбинска и перегружаться у нас. Тогда собрались рыбинские купцы
на местной бирже: «Доколе мы будем терпеть, как суда с Волги прямехонько
мимо нас мчат в Череповец к Милютину? Урезонить его пора». Прочитав
это, я чуть до потолка в архиве не подпрыгнула... Вообще очень радуюсь,
когда о Милютине новое нахожу. Однажды в Петербурге, в Российском
государственном историческом архиве, мне попалась на глаза папка
с надписью «Старорусский городской голова Милютин». Я заинтересовалась
и заказала ее. И к счастью, там оказались документы именно о нашем
городском голове. А кроме того, выяснился любопытный факт,
свидетельствующий, что Иван Андреевич Милютин был знаком с Сергеем
Юльевичем Витте.
Вообще, Милютин своеобразного склада характера и разума человек. Меня
очень коробит, когда от его имени говорят не свойственные ему вещи
(например, в спектаклях, праздничных представлениях) или искажают
воспоминания. Меня вообще раздражает современный треп о Милютине. Эта
личность заслуживает уважения потомков. Милютину все давалось бесконечно
сложно... Я находила тому подтверждения и в рыбинском,
и в новгородском, и в нашем архивах. Знаете, несмотря на то, что читала
о Милютине много и негативного, я не разочаровалась в нем ни разу.
Арина Маслова
