Премьер
Вино для Шевченко
Вологодский
писатель Владимир Аринин представил свою новую книгу, где особое
внимание уделил воспоминаниям уроженца Устюжны о поэте Тарасе Шевченко.
Аринин констатировал, что украинский классик был весьма противоречивым человеком с тягой к спиртному.
Одно из направлений творчества писателя Владимира Аринина — выдавать на-гора неразгаданные тайны знаменитостей, которые были связаны с Вологодской областью. Среди них — Гоголь, Пушкин и многие другие. На этот раз Владимир Иванович порадовал как нельзя более актуальным произведением, посвященным Тарасу Шевченко. Презентация новой, 19-й по счету книги прошла в областной библиотеке имени Бабушкина 5 марта.
Тема Шевченко заинтересовала Аринина, когда он работал над очерком «Хлестаков в Устюжне» и доказывал, что именно городничий Устюжны Иван Макшеев был одурачен проходимцем. Эта веселая история попала к Пушкину, а затем к Гоголю, который и написал комедию «Ревизор».
Родные, как пишет Аринин, старались обелить память отца. Его сын Алексей Макшеев, который до сих пор почитается в Устюжне как прославленный земляк, уверял, что образ городничего в «Ревизоре» был очень далек от его доброго, умного и честного родителя.
«Будучи высокопоставленным офицером, Алексей Макшеев с интересом относился к творческим людям и сочетал военную карьеру с научной географической деятельностью, а во время Аральской экспедиции сблизился с ссыльным Тарасом Григорьевичем Шевченко», — говорит писатель.
В одной джуламейке
Биографы Шевченко также отмечают, что именно уроженец Устюжны как мог опекал и поддерживал поэта, которому за участие в тайном Кирилло-Мефодиевском обществе, сатирическое изображение царицы и вольнолюбивые стихи было запрещено рисовать и писать. Тарас Шевченко был сослан в солдаты.
Сам Макшеев написал об этой экспедиции книгу «Путешествие по киргизским степям и Туркестанскому краю в 1848 году»: «На первом переходе я познакомился с Шевченко… Я предложил несчастному художнику и поэту пристанище на время похода в своей джуламейке (кибитке), и он принял мое предложение».
«Макшеев не мог поступить иначе, потому что был порядочным и культурным человеком, передовым представителем русского общества. Но он рисковал своей карьерой, нарушая повеление самого императора», — говорит Владимир Аринин.
Как описывал устюжанин, в походе к поэту относились как к родному: он шел отдельно от роты, был весел и очень доволен раздольем степи и переменой своего положения, а когда была возможность заменять сухари и воду свежим хлебом и хорошим квасом, Тарас Григорьевич обращался к слуге Макшеева со словами: «Дай, братец, квасу со льдом, ты знаешь, я не так воспитан, чтобы пить голую воду».
Взяточник Шевченко
Получив творческую свободу, Шевченко интенсивно рисовал, в том числе и Макшеева, но, как пишет Алексей Иванович, «сходство ему не удалось». Тем не менее портрет он ценил как память. Портрет пропал в советское время.
Как вспоминает устюжанин, иногда рассказы поэта шокировали его, к примеру, о школе: «По субботам, перед роспуском по домам, всех нас, и правых, и виновных, секли, причитывая четвертую заповедь. Обязанность эту исполнял консул, то есть старший в классе. Я никуда не ходил в отпуск, но когда был сделан консулом, то зажил отлично. Все мне приносили из дому гостинцы, чтобы не больно сек, и скоро я превратился в страшного взяточника. Кто приносил мне довольно, тому давал не более 2-3 розог, в течение которых успевал прочитывать скороговоркою обычную заповедь, но кто не приносил ничего или мало, над тем же с чувством и расстановкою читал: «Помни… день… субботний» и так далее».
Тот же подходец Тарас Григорьевич применял к его вживанию в солдатскую жизнь — чтобы уберечь себя от порки, он время от времени приглашал командира и покупал много водки и мало закуски… Аналогичным образом Шевченко расценил приглашение Макшеева в его комнату для отдыха: нашел спрятанные там шесть бутылок вина и все их выпил…
Когда Шевченко вернулся в Санкт-Петербург и стал знаменитостью, Макшеев был в обиде, что поэт забыл о старом товарище. Встретились они случайно лишь один раз и обменялись дружественными приветствиями. Однако, как уверен Аринин, Шевченко по-доброму относился к Макшееву, в письме которому однажды написал: «В воспоминании вашем о плавании по морю бурному Аральскому оставьте уголок для не забывающего вас Шевченко».
В 47 лет у Макшеева начался новый этап его жизни — он женился на внучке сестры полководца Михаила Кутузова, и от этого брака родилось 6 детей.
Владимир Аринин уверен, что его книга отражает своеобразные отношения России и Украины: «Наверное, полного понимания и братства ныне уже трудно достичь. Но нас объединяет несравнимо большее, чем разделяет. Поэтому эта книга — мой ответ тем, кто пытается сегодня использовать имя Шевченко против России».
Вино для Шевченко
 |
| Книга Владимира Аринина была издана при содействии Вячеслава Позгалева и Василия Соловьева, но вряд ли ее удастся раздобыть всем желающим: тираж всего 150 экземпляров. |
Аринин констатировал, что украинский классик был весьма противоречивым человеком с тягой к спиртному.
Одно из направлений творчества писателя Владимира Аринина — выдавать на-гора неразгаданные тайны знаменитостей, которые были связаны с Вологодской областью. Среди них — Гоголь, Пушкин и многие другие. На этот раз Владимир Иванович порадовал как нельзя более актуальным произведением, посвященным Тарасу Шевченко. Презентация новой, 19-й по счету книги прошла в областной библиотеке имени Бабушкина 5 марта.
Тема Шевченко заинтересовала Аринина, когда он работал над очерком «Хлестаков в Устюжне» и доказывал, что именно городничий Устюжны Иван Макшеев был одурачен проходимцем. Эта веселая история попала к Пушкину, а затем к Гоголю, который и написал комедию «Ревизор».
Родные, как пишет Аринин, старались обелить память отца. Его сын Алексей Макшеев, который до сих пор почитается в Устюжне как прославленный земляк, уверял, что образ городничего в «Ревизоре» был очень далек от его доброго, умного и честного родителя.
«Будучи высокопоставленным офицером, Алексей Макшеев с интересом относился к творческим людям и сочетал военную карьеру с научной географической деятельностью, а во время Аральской экспедиции сблизился с ссыльным Тарасом Григорьевичем Шевченко», — говорит писатель.
В одной джуламейке
Биографы Шевченко также отмечают, что именно уроженец Устюжны как мог опекал и поддерживал поэта, которому за участие в тайном Кирилло-Мефодиевском обществе, сатирическое изображение царицы и вольнолюбивые стихи было запрещено рисовать и писать. Тарас Шевченко был сослан в солдаты.
Сам Макшеев написал об этой экспедиции книгу «Путешествие по киргизским степям и Туркестанскому краю в 1848 году»: «На первом переходе я познакомился с Шевченко… Я предложил несчастному художнику и поэту пристанище на время похода в своей джуламейке (кибитке), и он принял мое предложение».
«Макшеев не мог поступить иначе, потому что был порядочным и культурным человеком, передовым представителем русского общества. Но он рисковал своей карьерой, нарушая повеление самого императора», — говорит Владимир Аринин.
Как описывал устюжанин, в походе к поэту относились как к родному: он шел отдельно от роты, был весел и очень доволен раздольем степи и переменой своего положения, а когда была возможность заменять сухари и воду свежим хлебом и хорошим квасом, Тарас Григорьевич обращался к слуге Макшеева со словами: «Дай, братец, квасу со льдом, ты знаешь, я не так воспитан, чтобы пить голую воду».
Взяточник Шевченко
Получив творческую свободу, Шевченко интенсивно рисовал, в том числе и Макшеева, но, как пишет Алексей Иванович, «сходство ему не удалось». Тем не менее портрет он ценил как память. Портрет пропал в советское время.
Как вспоминает устюжанин, иногда рассказы поэта шокировали его, к примеру, о школе: «По субботам, перед роспуском по домам, всех нас, и правых, и виновных, секли, причитывая четвертую заповедь. Обязанность эту исполнял консул, то есть старший в классе. Я никуда не ходил в отпуск, но когда был сделан консулом, то зажил отлично. Все мне приносили из дому гостинцы, чтобы не больно сек, и скоро я превратился в страшного взяточника. Кто приносил мне довольно, тому давал не более 2-3 розог, в течение которых успевал прочитывать скороговоркою обычную заповедь, но кто не приносил ничего или мало, над тем же с чувством и расстановкою читал: «Помни… день… субботний» и так далее».
Тот же подходец Тарас Григорьевич применял к его вживанию в солдатскую жизнь — чтобы уберечь себя от порки, он время от времени приглашал командира и покупал много водки и мало закуски… Аналогичным образом Шевченко расценил приглашение Макшеева в его комнату для отдыха: нашел спрятанные там шесть бутылок вина и все их выпил…
Когда Шевченко вернулся в Санкт-Петербург и стал знаменитостью, Макшеев был в обиде, что поэт забыл о старом товарище. Встретились они случайно лишь один раз и обменялись дружественными приветствиями. Однако, как уверен Аринин, Шевченко по-доброму относился к Макшееву, в письме которому однажды написал: «В воспоминании вашем о плавании по морю бурному Аральскому оставьте уголок для не забывающего вас Шевченко».
В 47 лет у Макшеева начался новый этап его жизни — он женился на внучке сестры полководца Михаила Кутузова, и от этого брака родилось 6 детей.
Владимир Аринин уверен, что его книга отражает своеобразные отношения России и Украины: «Наверное, полного понимания и братства ныне уже трудно достичь. Но нас объединяет несравнимо большее, чем разделяет. Поэтому эта книга — мой ответ тем, кто пытается сегодня использовать имя Шевченко против России».
Марина Чернова
