Источник
27 мая 2014
Главную звезду фестиваля Николая Носкова вылечили от высокой температуры антибиотики и череповецкая сцена.
Третий «Рок-Череповец» продолжался пять с половиной часов и собрал более
двух тысяч зрителей. Публику удивляли музыкальным разнообразием,
редкими видеозаписями и искусственным снегом. Организовали фестиваль
мэрия Череповца и администрация области.
За пять с половиной часов зрители услышали самый разный рок —
череповецкий и финский, громкий тяжелый и тихий симфонический. Одна
группа переносила зрителей в американский паб, а другая —
в симфонический зал. Речей произносилось очень много (ведущий концерта
культуролог и музыкант Александр Липницкий рассказал о Башлачеве
множество интересных вещей), но вернее всех цель фестиваля высказал
лидер череповецкой группы «Soundburns» Никита Иванов: «Мы собрались,
чтобы вспомнить Александра Башлачева и то, что рок-н-ролл жив».
Выступления всех последующих групп доказывали эту мысль на разные лады.
Лидер группы «Рок-Сентябрь» Олег Хакман напомнил собравшимся старые
песни череповецкой танцплощадки. Ярославская команда «Overdrive Blues
Band» сыграла в блюзовой манере известные симфонические хиты.
Российско-эстонский проект «Full Pockets» показал, что такое подлинный
блюз. Не российский и не эстонский, а настоящий американский. А потом
на сцену вышли финские рокеры из группы «Face of God»: музыка
у иностранных гостей громкая и живая, к тому же они мастерски трясли
головами. Еще и Александр Липницкий подогрел интерес к финскому року.
«Мы привыкли считать финнов флегматичным народом, однако, по моим
наблюдениям, после британцев финны лучше всех играют рок», — сказал он.
Слушая «Face of God», череповчане могли понять, какой рок сегодня
популярен в Европе: последние гастроли финской группы в нескольких
странах континента прошли с огромным успехом.
Первые минут 10 — 15 зрители на танцполе стояли столбами, покачивались
из стороны в сторону. Но после того как в центре зала объявился паренек
в бейсболке с рукой в гипсе и стал лихо отплясывать, его начинание
подхватили и не останавливались до конца концерта. «Рок-Череповец»
проходит в городе уже третий раз, и некоторые зрители, зная
продолжительность фестиваля, стали приезжать к выступлению конкретного
исполнителя.
В то время когда на танцполе Ледового дворца уже во всю танцевали,
Николай Носков отдыхал в гостиничном номере. Его выход на сцену еще
за день-два до концерта был под вопросом. Незадолго до приезда
в Череповец у Носкова повысилась температура до 40 градусов. «Я не знал,
что делать. Пришлось напичкаться антибиотиками и выходить, — признался
певец журналистам перед выходом на сцену Ледового дворца. — Уверен,
концерт будет хороший; к тому же многократно доказано, что сцена лечит.
Иногда выходишь думаешь: как буду выступать, чем буду петь? Но берешь
в руки микрофон, и все неурядицы уходят. При всем при этом настроение
у меня замечательное, я ведь выступаю в родном городе».
Организаторы «Рок-Череповца» отдали Николаю Носкову один час концертного
времени. У множества звезд эстрады на час и репертуара не наберется,
а Носков, кажется, был немного расстроен хронометражем. «Что я успею
за час? Поприседать, разве что», — сказал он.
Сумел в итоге гораздо больше. Напомнил старые хиты (перед их исполнением
скромно заявлял: «А следующая песенка вам когда-то нравилась? Исполним
вместе?») и познакомил с новым репертуаром. Иными словами, окунул
земляков в романтику. Зал в восторге выдохнул, когда во время исполнения
композиции «Снег», которая и сама по себе может довести чувствительную
натуру до обморока, с потолка начал сыпаться искусственный снег. Сам же
Николай Носков к концу концертного часа как будто попал под дождь — был
мокрый, хоть выжимай. Последние две-три композиции он вовсе не выпускал
полотенца из рук, тут же придумав эффектный танец с этим махровым
инвентарем. Отработал с полной отдачей, за что и был вознагражден
аплодисментами.
Сегодня Башлачевские дни продолжатся концертом «Сашин день» (12+) в ДК «Строитель».
«Мы с Башлачевым разминулись»
Носков вспомнил, что пел со сцены череповецкого ресторана 35 лет назад.
За час до выхода на сцену Ледового дворца певец Николай Носков рассказал
череповецким журналистам о том, почему приезжает с концертами
в Череповец так редко, почему не пишет злободневных песен, и о том, как
воспитывал свою публику.
— Почему вы решили принять участие в концерте, посвященном дню рождения Александра Башлачева?
— Я который год не мог приехать в мой родной Череповец с нормальным
полноценным концертом. И сейчас исполню лишь сокращенную программу,
к сожалению. Местные организаторы мне постоянно объясняют: дескать,
в Череповце нет публики для твоих специфических песен, ты не соберешь
зал. Почему же в других городах такая публика есть и у меня аншлаги
по всей стране, а в Череповце ее нет? Загадка просто. Отовсюду зовут,
а из Череповца тишина.
— Что для вас значит имя Александра Башлачева?
— К сожалению, мы не были знакомы. Как-то так вышло, что мы разминулись.
Я, вернувшись из армии, довольно скоро уехал в Москву, а Башлачев —
в Питер. Я долгое время вообще не знал, что он череповецкий, пока мне
не сказали. Я бы не стал называть фестиваль памяти Башлачева
рок-фестивалем. Его творчество не принадлежит к рок-культуре, оно иное.
В таком случае и Высоцкого нужно зачислять в рокеры. В песнях Александра
Башлачева видно, что душа у автора была раненая.
— Вы не скрываете, что начинали петь в череповецком ресторане «Океан».
Сегодня в зал пришли и те, кто слушал вас 35 лет назад. Могли бы
исполнить для них что-то из того старого репертуара?
— У-у-у, ну вы напомнили. Я как из армии вернулся, пошел в ресторан
выступать. Ребята-музыканты вспоминали потом — пришел какой-то наглец
и говорит: «Давайте я у вас петь буду». Что же я исполнял-то тогда? Пел
вещи, которые написал в армии. Была еще английская эстрада, песни Юрия
Антонова про золотую лестницу и другие. Такой репертуар. Не буду же
я сейчас это петь.
— Какой публика вам больше по душе — шумная или вдумчивая?
— Могу сказать, что свою публику я создал сам. Как вы можете заметить,
я не так часто появляюсь в телепрограммах. Принципиально не хожу
на те передачи, где разговаривают много и ни о чем. Я музыкант и считаю,
что должен говорить музыкой, своим творчеством. Свою публику, еще раз
повторюсь, я создал сам, приучил ее к определенному восприятию концерта.
В моих выступлениях первое отделение акустическое, а второе
рок-н-ролльное. До антракта зрители сидят не шелохнутся, а во втором
отвязываются. Организаторы признаются мне: мол, мы твою публику
на других шоу не видим. Потому что мои зрители ходят в театры
и симфонические залы, а не на поп-концерты. Мои зрители слушают звук,
слушают слово. Знаете, с возрастом хочется, чтобы тебя на концертах
слушали, а не орали. Я прошел тот период, когда публика на моих
концертах кричала, визжала и пыталась меня раздеть. Прошел, и слава
богу.
— Почему вы не пишите злободневных песен?
— Я настороженно к ним отношусь, поскольку не принадлежу к числу
артистов, которые гоняются за популярностью и используют любую
возможность для того, чтобы засветиться. К примеру, сейчас происходит
эта беда на Украине. Конечно, первым желанием было как-то отреагировать
и что-то такое написать, но я приостановил себя и подумал: ведь тут наши
люди и там наши люди. Что я буду петь тем и что спою этим? Трудно
определиться, нужно время. Если и напишу на эту тему, то года через
два-три.
— То, что у вас нет музыкального образования, ограничивало или дало больше творческой свободы?
— И так и этак. Образование получать надо, не нужно зашориваться.
В итоге музыкант не развивается, находясь всю жизнь под гнетом школы
и полученных знаний. А я многого не знаю, зато много экспериментирую.
Например, в песне «Озера» мне аккомпанируют струнный квартет и орган;
обычно так не делают, потому что орган убивает струнное звучание.
Но у меня все получилось. И это звучит. А образованный музыкант
за это бы даже браться не стал.
«Блюз ладьи» в музее Башлачева
Открыл череду концертов, посвященных памяти нашего земляка, «Блюз
ладьи». В музее поэта мероприятие такого плана проводится пятый год
подряд — это камерный, дружеский вечер, где выступают музыканты, близкие
по духу к традиционному русскому року.
«Блюз ладьи» — второе название одной из самых известных и пронзительных
песен Башлачева «Посошок». И концерт тоже получился на серьезной ноте,
несмотря на то, что исполнители подобрались разноплановые. Веселые
череповецкие рокеры ВИА «Культура» (именно из-за них и из-за группы
«Менделеев Band» нельзя назвать прошедший концерт акустическим:
музыканты заставили зал танцевать сидя на стульях), гости из других
городов — лидер тульской фолк-рок-группы «Ворон Кутха» Дмитрий Мулыгин,
молодая московская исполнительница Настя Жук, вологжанин Вадим Дадашев,
частый гость нашего города питерец Максим Ермачков, спевший башлачевские
«Хозяйку» и «От винта», — «Блюз ладьи» продолжался четыре часа.
— Я не могу сказать, что Башлачев был рокером или бардом, о чем многие
любят спорить, — говорит Настя Жук. Она сидит на ступеньках перед входом
в музей, отдыхая после выступления. — Рокеры и барды — это тусовки.
А музыка — она одна. Есть хорошая и есть плохая.
Настя приехала на выступление автостопом из Москвы. По словам
организатора концерта Татьяны Мельниковой, музыкантам проезд
не оплачивается — те, кому дорога поэзия Башлачева, соглашаются приехать
на свои средства.
— Я бываю в Череповце часто, — рассказывает Дмитрий Мулыгин. Сегодня
он споет свои песни на «Сашином дне» во Дворце культуры «Строитель».
— Здесь живут мои друзья. Вообще, несмотря на то, что мы группа из Тулы,
нас куда теплее принимают в других городах.
Дмитрий говорит, что ценит стихи и музыку Башлачева:
— Изначально русский рок строился на западных образцах и даже в лучших
своих проявлениях подражателен. А у Башлачева это что-то свое, исконно
русское. Так до него никто не пел.
Один из больших плюсов мероприятия в музее — его открытость. Вход
бесплатный, а после сета музыканты готовы пообщаться со зрителями,
ответить на любые вопросы. Нет границ между человеком поющим и человеком
слушающим.
— Сложные ли времена переживает музыка в России сейчас? Думаю, да.
Независимым артистам сложно вписаться в формат радиостанций, —
размышляет Мулыгин. — А жив ли русский рок? Наверное, жив — мы же поем
и думаем на родном языке.
Сергей Виноградов