Дмитрий Быков: "Гиляровский ведь и не был писателем, и не считал себя им - он был литературный человек"

Дмитрий Быков
Владимир Гиляровский
1.
Поздней осенью 1887 года (датирую приблизительно, сам герой вспоминал, что это было за два года до его прихода в «Русские ведомости») Гиляровский увидел между Арбатом и Пречистенкой уличную, так сказать, сценку. Огородник привез картофель в овощную лавку, у телеги соскочило колесо; бородатый мужик в драповой шапке пытался поднять угол телеги, помогая огороднику поставить его на место. Гиляровский соскочил с пролетки, подбежал к телеге, отпихнул бородатого мужика - «Пусти, дядя, я покрепче», - с медвежьей своей силой поднял угол - и огородник легко нацепил колесо. Гиляровский намертво вбил на место чеку и поехал на своей пролетке дальше.
- Вот графу неймется, - сказал ему извозчик. -Ходит по утрам дрова грузить, денег не берет... - какому графу? - Да это Толстой. Не признали, что ли? Чего он грузит, у него же собственный дом... Впоследствии, когда Гиляровский познакомился с Толстым и даже стал желанным гостем в его доме, он ему никогда об этом первом знакомстве не напоминал, а зря. Толстому бы понравилось, потому что сцена символическая. Как раз на рубеже веков эти два богатыря вытащили-таки телегу русской прозы на совершенно новую дорогу, которую Россия, кажется, до революции так и не успела оценить; куда-то в нон-фикшн, в синтез журналистики и беллетризма, в пространство, которое толком осваивается только теперь, и то не у нас, а скорей уж в Штатах. И совсем было бы символично, если бы рядом с ними случился Короленко и помогал надевать колесо - но таких совпадений уже не бывает. С Короленко вышло иначе. К Чехову, уже больному, в один из последних визитов в Москву пришел, как доложила прислуга, какой-то портной или человек, похожий на портного. Чехов сказал, что никого не принимает, и попросил Гиляровского, который как раз сидел в гостях (ему-то всегда были рады), деликатно отвадить новоприбывшего. Но уже через минуту Чехов радостно кричал: «Галактионыч? Сюда, сюда!» - это прислуга почему-то приняла Короленко за портного. И тоже тут не без символизма: настоящий писатель не должен быть похож на писателя. Когда 3аболоцкому передали, что итальянский переводчик нашел его похожим на провинциального бухгалтера, он удовлетворенно кивнул, добавив добродушно: - Сам-то он похож на парикмахера. Гиляй, как звали его друзья и как он сам подписывался иногда, тоже был похож на кого угодно, только не на литератора. На запорожского казака, атлета, наездника, бурлака, охотника, даже на бандита - хотя для бандита, которому надо мимикрировать, внешность была чересчур яркая; Чехов ему говорил: ты, брат, либо опоздал родиться на триста лет, либо родился на сто лет раньше. Через сто лет все люди будут такие, как ты, а не слабаки, как я (оцените сложение Гиляровского, если он в мемуарах называет Чехова - еще крепкого, до болезни - слабым и хрупким: Чехова, с его небывалой выносливостью, глубоким басом и ростом под метр девяносто!). Однажды - году в одиннадцатом - Гиляй, тогда уже 55-летний, заболел воспалением легких. Как все редко хворающие люди, он был мнителен, и, когда температура дошла до 39, решил, что это конец. То есть у него никогда во всю предыдущую жизнь не было такой температуры. Ему надо было распорядиться своим литературным наследием - он считал себя прежде всего поэтом, как в России и принято, поскольку здесь это занятие самое престижное. Стихи его, между нами говоря, никуда не годились, хотя одно уцелело и даже вошло в пословицу: «В России две напасти - внизу власть тьмы, вверху тьма власти». И вот, желая обеспечить своим стихам посмертную судьбу, он позвал Брюсова - человека самого надежного и делового из всей литераторской среды. (Гиляровский со своим фирменным, чисто репортерским чутьем на людей понимал, что Брюсов был человек хороший, - а Ходасевич ему завидовал и вывел монстром.)
- Умоляю, выслушайте и не перебивайте, -сказал он хрипло. - Я умираю, тут лучшее, что я сделал, и если не поднимусь - дайте слово, что издадите. - Чушь, - холодно сказал Брюсов. - Если вы вообще когда-нибудь умрете, вас убьет грозой в поле. И Гиляровский, кстати, пережил его на 11 лет.
2.

Автографы дяди Гиляя

Источник
Грязев А. Автографы дяди Гиляя // Россия молодая. – 1995. - № 2. – С. 26-28. 
Вряд ли возможно описать то чувство, какое испытываешь, когда среди старых архивных бумаг вдруг находишь что-то необыкновенное. Такую радость открытия испытал я, работая однажды в архивных фондах Вологодского областного музея, когда в моих руках оказалась папка с выцветшей надписью на обложке: «Вл. Гиляровский». А в ней среди газетных вырезок, книжек, фотографий и разных бумаг я обнаружил два подлинных письма земляка вологжан, известного русского писателя и журналиста Владимира Алексеевича Гиляровского.
Оба письма были адресованы литератору Александру Никаноровичу Зуеву, другу В.А.Гиляровского, находившемуся тогда, как видно из текста письма от 15 июня 1934 года, в Шенкурске, Архангельской области.
Второе письмо написано карандашом и не датировано. Лишь в левом верхнем углу первой страницы помечено, очевидно, рукою А.Н.Зуева: «Последнее письмо». Второго октября 1935 года Владимира Алексеевича не стало.
Читая Гиляровского, я обратил внимание на то, что в его творчестве не так уж много страниц посвящено Северу и родным вологодским местам. Лишь глава «Детство» в «Моих скитаниях», несколько рассказов и стихотворений навеяны воспоминаниями вологодской юности. Слишком рано, еще не закончив учебу в гимназии, убежал он из родного дома скитаться по Руси.
И все же, как видно из последних писем Владимира Алексеевича, он и на закате дней не забывал про свою вологодскую родину. Эти его письма – признание в любви к ней.
«Юный мой друг Александр Никанорович! – пишет Гиляровский в первом письме. – Сижу один за столом, все давно спят, а мне не спится: голова болит, очень переутомился за зиму и 18-го я с Марьей Ивановной еду на все лето в свое прекрасное Картино... Буду отдыхать в первый раз в жизни целое лето без работы, в первый раз после 60 лет непрерывной работы. И уже сейчас, на этом первом письме тебе, которое само пишется, я отдыхаю. Мне грезится мое детство беззаботное среди северных вологодских лесов, радостно вспоминаются наши лыжные зимы и ягодные, жаркие и короткие лета... Судьба меня бросила на Волгу, в степи задонские табунные, на Дунай, на Балканы, на Кавказ. И с той поры я больше не видел прекрасного, то тихого, то грозно-морозного Севера – и вот сейчас только, в этом письме, предвкушая грядущее лето отдыха, полного отдыха, уже заранее охваченный поэзией, я вдохновляюсь воскресающими передо мной кусочками красочного детства и первых дней юности...»
Конечно, Гиляровский не мог забыть город своего детства и юности. Вологда была для этого незаурядного человека не просто местом жительства.
Именно здесь Володя Гиляровский в 1865 году пошел в первый класс гимназии. В гимназии же он начал писать и первые свои стихи, одобряемый в этом своем творческом увлечении учителем русского языка Прохницким. Позже, в 1873 году этот учитель выпустит книжку в Вологде и напечатает там стихотворение своего ученика Владимира Гиляровского «Листок». Так что и первая публикация будущего писателя появилась в Вологде.
В 1865 году вологодский гимназист Гиляровский впервые посещает местный драматический театр, который с этого дня становится его любовью на всю жизнь.
В Вологде же впервые Гиляровский попал и в цирк. В долгой и бурной своей жизни был он и актером, и циркачом, и основателем «Русского гимнастического общества». А начиналось все в Вологде, еще в детские годы. Вот почему Владимир Алексеевич с любовью вспоминает родные места:
Там детство я провел,
Там родина моя...
Сиянье северное...
Волчий вой... Метели...
Корявые березки,
Купольные ели,
И снежной тишины
Суровые края
Я как-то бросил.
Отдал юность я...
С моим характером
Тревожным, беспокойным
И приключеньями, и войнами.
До старости мотался
По концам земли
От родины вдали...
Эти стихотворные строки Гиляровского тоже из его письма А.Н.Зуеву.
Адресату Гиляровского, журналисту и писателю Александру Зуеву, было в то время около сорока лет. Впоследствии он стал известен как автор нескольких книг повестей и рассказов; возглавлял в свое время отдел прозы журнала «Дружба народов». От него-то в 1948 году и поступили в Вологодский краеведческий музей письма В.А.Гиляровского.
В архивной папке лежали и две книги писателя, изданные в Москве в 1926 году. На одной из них «Москва и москвичи. Воспоминания», простым карандашом дарственная надпись: «Ив. В. Федышину на память о Москве, когда я знал его учеником училища живописи. Вл. Гиляровский».
На другой – «От Английского клуба к Музею революции» – красными чернилами написан еще один автограф: «Тов. Федышину Ив. Вас. на память о старой Москве и авторе. Влад. Гиляровский. 1926 г. окт. 28».
Рядом с книгами в той же папке – почтовая открытка, на которой рукой писателя выведено: «В Чистополь. Якову Ивановичу», и совсем короткое письмо: «Привет из Москвы. Дядя Гиляй». Столь краткое послание объясняется, очевидно, тем, что на лицевой стороне почтовой открытки, выпущенной в первые годы Отечественной войны 1914 года напечатано было патриотическое стихотворение Владимира Гиляровского «Война и мир»:
На небе яркие зарницы.
Предвестник гроз, рокочет гром
И от деревни до столицы
Русь встала в вихре боевом.
Переродилась, отрезвела,
Вздрогнула мощная стена,
Рука огнем борьбы полна.
И вижу я полет орлиный,
Все имена, народ и Царь
Сплотились крепко в дух единый,
Несут все жертвы на алтарь.
Слились сермяга и порфира
В стенах незыблемых Кремля,
И добывает мир для мира
Железом русская земля.
И силен, правдой вдохновенный,
В борьбе с коварством исполин –
Кто победит? Тевтон надменный
Иль благородный славянин?
Двоим нам тесно! Не искали
И не хотели мы войны,
Мы для спасенья братьев встали,
Пошли за честь родной страны.
И грозно на защиту права
Волной поднялся весь народ –
Кто встал за правду – честь и слава,
А меч поднявший – да падет!
Влад. Гиляровский
г. Москва. 4 августа 1914 г.

Где и когда родился Владимир Гиляровский?

Источник
Аринин В. Гиляровский на Кубенском озере // Красный Север. – 2005. – 1 октября. 
В первой части документального романа «Сенсации Гиляя» - «Репортер свергает правителя» - рассказывалось о поединке нашего земляка с правителем Сербии Миланом. В материале «Здесь родился Гиляровский» выдвигалась версия о месте рождения великого журналиста.
Все исследователи в своих работах повторяют то, что написал сам Гиляровский о месте своего рождения: «Родился я в лесном хуторе за Кубенским озером», в глухих сямских лесах. Сказано очень обобщенно, мягко говоря.
Когда-то Гиляровский, очень любивший творчество Н.В.Гоголя, совершил путешествие по гоголевским местам и, не будучи литературоведом-специалистом, внес в биографию писателя очень важные уточненные данные, которые затем вошли во все академические издания о Гоголе. В том числе точно установил дату рождения великого писателя. И вот оказалось, что нечто похожее относится и к самому Гиляровскому. Потому я отправился в Сяму по «гиляровским» следам, чтобы впервые побывать в местах, где он родился. До него никто из литераторов и исследователей этого не делал. Гиляй ездил по следам Гоголя, я еду по следам Гиляя.
***
А вот с датой, с годом рождения Гиляровского все то же и так же, как было у Гоголя. Уже сообщалось, что она точно установлена и исправлена в 2003 году и честь этого открытия принадлежит вологжанам. Возвращаясь к напечатанному, повторюсь, но все же подробнее расскажу, как такое произошло. Ведь установление даты рождения великого журналиста, отца отечественного репортерства имеет не только вологодское, но и национальное значение.
Подобные выдающиеся, очень редкие открытия часто происходят благодаря счастливому случаю. Так было и на этот раз. В 2003 году на Вологодчине, в Москве и по всей России готовились отмечать юбилей Гиляровского - 150-летие со дня его рождения. Дата -8 декабря 1853 года - ни у кого не вызывала сомнения. Но грянула сенсация как раз в духе самого Гиляя. Сотрудник Госархива Вологодской области, археограф И. В. Игнатьевская, выполняя авторский запрос, не имеющий никакого отношения к Гиляю, в метрической книге Покровской церкви, что на Сяме, натолкнулась на столь нам известную фамилию - Гиляровский. Она обратила на это внимание опытного архивиста, заместителя директора Госархива по науке Любови Николаевны Мясниковой. Записи метрической книги Покровской церкви были сопоставлены с официальными данными о Гиляровском в исследовательской литературе. И сразу стало ясно, что сведения о времени рождения Гиляровского неверны.
Так из вологодского Госархива в областную администрацию поступило официальное извещение, что юбилей Гиляровского отмечать нельзя: Владимир Алексеевич родился не 8 декабря 1853 года, а на два года позже - 8 декабря 1855 года. Эти поразительные сведения были сообщены и в Москву. В Вологде тогда юбилейные торжества отменили, а в Москве несуществующий юбилей все же частично отмечался, все мероприятия отменить не успели.
Во всяком случае, сенсационная двухгодичная задержка с юбилеем пошла на пользу. Обнаружилось, что биография Гиляя во многом - «белое пятно», она по-настоящему не изучена, не исследована, и Л. Н. Мясникова взялась за такое исследование. Ее доклад о биографии Гиляровского по вологодским архивным данным на Днях Вологды в Москве осенью 2005 года произвел сенсацию в научных и литературных кругах. Это было новое, неизвестное о Гиляе. В 2005 году состоялись три очень ценные публикации Л. Н. Мясниковой в вологодском журнале «Пятницкий бульвар». В первой из них говорится обо всем, что связано с бракосочетанием родителей Гиляровского и его рождением. Вот цитата из первой статьи: «В метрической книге зафиксировано, что 12 сентября 1854 года состоялось бракосочетание канцелярского чиновника, служащего письмоводителем при полицейском приставе I стана 25-летнего Алексея Иванова Гиляровского с дочерью калязинского мещанина Тверской губернии Петра Иванова Мусатова девицей Надеждой Петровой, 21 года. Через год, 26 ноября 1855 года, у молодых родился первенец, сын Владимир. Обряд крещения совершается 29 ноября в той же церкви».
Ничего этого не было известно. Большое значение, конечно, имели работы о Гиляровском В. В. Гуры, В.К.Пудожгорского, но научная его биография в вологодском краеведении отсутствовала, то есть биографических данных, основанных на архивных материалах, о нем самом, его родителях, родственниках, об их вологодской жизни не имелось. Во всех публикациях о Гиляе использовались лишь те сведения, которые он сообщил о себе в своей автобиографической повести «Мои скитания». А о ней он сам писал: «Это не автобиография, нет. Это не мемуары. Это правдивые кусочки жизни, моей жизни и окружающих». То есть только «кусочки жизни», а не сама биография, не мемуары, а автобиографическая повесть со всеми особенностями этого жанра.
В прекрасный золотой осенний день на редакционной машине «Красного Севера» еду по вологодским местам Гиляровского: Сяма - Березник - Горка Покровская. Со мной фотокорреспондент «Красного Севера» Анатолий Смолин и сотрудник Вологодского музея-заповедника Л.В.Гульнева. Останавливаемся в Кубенском - известном старинном селе. Впереди - уходящая вдаль гладь хорошо всем известного Кубенского озера.
Но Владимир Алексеевич в советское время о себе кое-что утаивал. В частности то, что его отец был связан с полицией. К тому же он был сыном дьякона и закончил Вологодскую духовную семинарию. Более того, и фамилию при поступлении в училище ему дали новую, вместо обыкновенной фамилии - Петров преподаватель латыни придумал ему от латинского слова «веселый» («hilaris») фамилию Гиляровский. Как бы предугадал преподаватель-семинарист в будущем веселый характер Гиляя. Но по «духовной линии» отец Гиляровского после окончания семинарии пойти не захотел, подался в охотники в Сяму. Там на охоте познакомился с управляющим лесным имением графа Олсуфьева. И стал его помощником. Гиляровский пишет об этом так: «Отец после окончания курса семинарии был помощником управляющего личным имением графа Олсуфьева, а управляющим был черноморский казак Петро Иванович Усатый, в 40-х годах променявший кубанские плавни на леса Севера и одновременно фамилию Усатый на Мусатов... Отец мой, новгородец с Белоозера, через год после службы в имении женился на шестнадцатилетней дочери его Надежде Петровне». А потом поступил на службу в полицейский участок в Кубенском
Но все это были «нехорошие» сведения в советское время, которые Владимир Алексеевич скрывал. И конечно, умолчал, что его отец Алексей Иванович, как пишет Л. Н. Мясникова, «карьеру чиновника начал с должности письмоводителя при полицейском приставе первого стана Вологодского уезда» в селе Кубенском, а потом был переведен на ту же должность во второй стан в селе Домшино. Про Домшино Владимир Алексеевич вспоминает, здесь многое связано с его детством. Конечно, бывал он у отца и в Кубенском.
И вот на автобусной остановке спрашиваю у пожилых людей, не знают ли они, где был полицейский участок. И одна из них, Инна Семеновна Николаева, говорит: «Да вот он, этот дом. Раньше, говорят, здесь была полиция с кутузкой для арестованных, потом - милиция». Значит, в этом здании, скорее всего, и служил отец Гиляровского.
Но это - только начало моего поиска. Вместе со своими спутниками едем далее, наш путь лежит в села Березник и Сяму и деревню Горка Покровская. Очень красивые места. Конечно, дремучих и глухих лесов давно нет, вырублены. Но природа прекрасна: Кубенское озеро, неоглядные дали, золотые по осени перелески, древний Сямский монастырь. Эти места вскормили три выдающихся таланта: Владимира Гиляровского, писателя и искусствоведа Ивана Евдокимова, великого авиаконструктора Сергея Ильюшина (его родная деревня Дилялево - рядом с Сямой). Но сегодня я интересуюсь в первую очередь Гиляровским. Где же все-таки он здесь родился?
Говорю с местными жителями: заместителем главы местной администрации В. М. Ячменновой, энергичной, инициативной; библиотекарем С.А. Зиминой, старейшими жительницами, в том числе с восьмидесятипятилетней Анной Андреевной Ярыгиной. И меня прежде всего интересует вопрос, где находился хутор, лесное имение графа Олсуфьева, поскольку именно здесь родился Гиляровский.
Живая свидетельница местной истории последних десятилетий в свои 85 лет - Анна Андреевна Ярыгина. Она рассказывает мне о бывшем Сямском Богородице-Рождественском монастыре. Из истории я знаю, что монастырь был основан в шестнадцатом веке, его посещал Иван Грозный, обитель пользовалась известностью, было немало паломников. Но в первые советские годы здесь создали коммуну, привезли переселенцев. И Анна Андреевна рассказывает: «Наша семья была бедняцкая, мы - переселенцы. Но осели здесь. Жили сначала хорошо. У кулаков тогда добро отбирали и в коммуну отдавали. А потом чего-то не получилось. Монастырь стали разрушать. Какая церковь была - истинная красавица, ничего от нее не осталось. И стены с четырьмя башнями исчезли, разрушены. Я раньше в Бога не верила. А теперь верю. И плачу, жаль мне монастырь. А про Гиляровского мы тогда не слыхали».
Ныне монастырь разрушен почти полностью. В 2003 году молния ударила в колокольню, крест с нее упал, был пожар. Фактически - это гибель. Об этом с горечью говорит В. М. Ячменнова, она и ведет меня в деревню Горка, к бывшей Покровской церкви, где крестили Гиляровского.
«Удивительной красоты, - рассказывает она, - была эта церковь. И расписана замечательными фресками. Наша школьная учительница говорила нам, ученикам: «Когда-нибудь эту красоту люди восстановят и фрески восстановят». Увы - не восстановили».
Но разрушенный храм, стоящий на пригорке, и сейчас очень красив, даже без купола, даже с зияющими провалами в стенах. И рядом - деревня Горка. На горе, с добротными строениями - домами, палисадниками, пристройками, она очень живописна. И возникает предположение: не это ли изменившийся, перестроившийся бывший хутор, бывшее поместье графа Олсуфьева, где родился Гиляй? Почему?
Косвенное доказательство на этот счет есть. Хутор был где-то поблизости с Покровской церковью. Родители Гиляровского, по исследованиям Л. Н. Мясниковой, были активными прихожанами, крестными, воспреемниками. Значит, жили где-то рядом. А единственное жилое поселение с незапамятных времен около Покровской церкви - именно деревня Горка. Не на пустом же месте она возникла? И еще один довод - в деревне добротные постройки, сохранился почти рядом с храмом и старинный двухэтажный дом отнюдь не сельского вида. Все это могло быть свойственно именно графскому имению.
Вот так я сам для себя «открываю» место рождения Гиляровского. Сенсация для меня самого. Версия - для всех. Такое еще никто не говорил. Такое - впервые.
Впереди у меня встречи с замечательным краеведом, учителем Г.В. Кумзеровой. Но сенсация со мной уже произошла. И подробнее об этом - далее.
Мясникова Л. Н . Где родился Владимир Гиляровский // Красный Север. – 2005. – 18 октября.

Мясникова Л. «Там детство я провел, там родина моя…» // Пятницкий бульвар. – 2005. - № 3. – С. 10-11; № 4. – С. 14-15.